езло в волнах.
   Ширина карниза не превышала девяноста сантиметров. Хуже
  того, в том месте, где Стивенс сложил их поклажу, уступ, и без
  того предательски скользкий, имел наклон. Прижавшись спиной к
  скале, чтобы не повторять равновесие, Андреа и Миллер вынуждены
  были упираться каблуками в карниз. Но не прошло и двух минут,
  как Мэллори вбил в полуметре от карниза на расстоянии трех
  метров друг от друга два крюка н связал их веревкой, за которую
  можно было теперь держаться.
   Тяжело опустившись наземь, Миллер достал из нагрудного
  кармана пачку сигарет и протянул товарищам, не замечая ни
  дождя, льющего как из ведра, ни брызг волн, взлетающих ввысь.
  Он продрог, колени были в синяках, острый край карниза врезался
  в икры, туго натянутая веревка давила на грудь, лицо землистого
  цвета от усталости и морской болезни, но Миллер с искренней
  радостью произнес: -- Господи! До чего же хорошо!
  
   Глава пятая. В ПОНЕДЕЛЬНИК НОЧЬЮ. 01.00--02.00
  
   Полтора часа спустя, втиснувшись в расщелину, которую он
  обнаружил в отвесной стене утеса, Мэллори вбил крюк и, встав на
  него, попытался дать своему измученному телу передышку. Всего
  на две минуты, пока поднимается Андреа. Сквозь свирепый вой
  ветра, норовившего столкнуть его вниз, новозеландец слышал
  скрежет окованных железом башмаков: Андреа тщетно пытался
  преодолеть карниз, на который он и сам-то