ть.
   Телефон все же полетел на пол сопроводив падение коротеньким
  жалобным "дзынь". Полли лежала и слушала настойчивый идиотский гудок
  свободной линии. Этот звук был похож на жужжание целой тучи
  разъяренных комаров, транслируемое на коротких волнах.
   Она раздумывала, не поднять ли его тем, что раньше называлось
  руками, а теперь лежало скрюченное на груди, не обхватывая пальцами, а
  зажимая, как женщина, играющая на аккордеоне - сегодня ночью ее пальцы
  вообще уже не согнутся. Но тут же поняла, что и это ей не под силу,
  даже такая простая штука, как поднять упавший на пол телефон, и она
  горько заплакала.
   Боль уже окончательно проснулась и яростно разрывала на части ее
  руки, особенно ту, которую она ударила. Она лежала, смотрела в потолок
  сквозь пелену слез и плакала, плакала...
   О, я отдала бы все на свете, чтобы только освободиться от этого,
  думала она, все на свете отдала бы, все на свете, все.
  
  
   5
  
   В осенний будний вечер, часам к десяти Мейн Стрит становится
  безлюдной. Уличные фонари образуют на тротуарах и фасадах
  административных зданий круги белого света, тускнеющего за пределами
  этих кругов, и делают центр города похожим на подмостки театральной
  сцены перед началом спектакля. Вот-вот, кажется вам, появится долгая
  фигура во фраке и цилиндре - Фред Астер или, может быть, Джин Келли -
  и станет плавными танцевальными