дно, - сказал он. - Разойдемся с миром. Давай ключи.
   Он отдал их Генри на случай необходимости.
   - Не дам, - сказал Генри, вытирая руки о край полотенца и глядя на
  Хью в упор.
   - Не дашь? Какого дьявола это значит - не дам?
   - Это значит, что ты слишком пьян, чтобы садиться за руль. Я это
  понимаю теперь, а ты поймешь, когда проснешься завтра утром.
   - Слушай, - терпеливо сказал Хью. - Когда я отдавал тебе эти
  чертовы ключи, я думал, меня подвезут домой. Бобби Дагас обещал зайти
  на пару кружек. Не моя вина, что чувак меня на понт взял.
   Генри вздохнул.
   - Я тебе сочувствую, но ничего не могу поделать. Меня потянут в
  суд, если ты кого-нибудь задавишь. Вряд ли это волнует тебя, зато мне
  не все равно. Мне нужно обезопасить свою задницу. парень. В этом мире
  никто больше ей помочь не сможет.
   Хью почувствовал, как обида, жалость к себе, несчастному, и
  отчаяние начинают сочиться из него, словно смрадная жидкость из давно
  забытой канистры с токсическими отходами. Он переводил взгляд с
  ключей, висевших позади стойки бара рядом с табличкой, гласившей: ЕСЛИ
  ВАМ НЕ ПО ДУШЕ НАШ ГОРОД, ВЗГЛЯНИТЕ НА РАСПИСАНИЕ ПОЕЗДОВ, на Генри и
  обратно. Он с удивлением и страхом понял, что вот-вот ударится в
  слезы.
   Генри посмотрел поверх его головы на остальных клиентов,
  пребывающих все в том же выжидательном созерцании.
   - Эй, вы, кто-нибудь едет по Касл