лся как
  раньше, видимо, свежий воздух помог проветриться, и беспокойно глазел
  по сторонам. В голове у него была сумятица, и он надеялся, что хоть
  одна живая душа подойдет и даст повод разрядиться. Сегодня сгодился бы
  любой повод, даже самый ничтожный. Он с сожалением вспомнил мальчонку,
  которого отпустил безнаказанным вчера днем. Сегодня уж он бы размазал
  его по мостовой. И не был бы виноват. В его времена сопляки смотрели,
  куда шли.
   Он прошел мимо пустыря, на котором раньше красовался Центр
  Изобилия до того, как сгорел, потом мимо Шейте Сами, мимо скобяной
  лавки... и вот подошел к Нужным Вещам. Взглянул походя на витрину,
  посмотрел вперед но Мейн Стрит, мысленно прикинул, что вполне еще
  может успеть до того, как польет по настоящему... и вдруг замер как
  вкопанный.
   Ноги пронесли его к этому времени мимо Нужных Вещей, и пришлось
  возвращаться. Над витриной горела всего одна лампочка, мягко освещая
  три предмета, ночующие там. Свет пролился и на лицо Хью и чудесным
  образом преобразил его. Он стал похож на маленького уставшего
  мальчика, пересидевшего свое время ложиться в кровать и неожиданно
  увидевшего то, что он хотел бы получить в качестве рождественского
  подарка, то, что он должен был получить, так как ничто другое на всей
  цветущей земле не могло бы этого заменить. По бокам стояли узкие,
  высокие, похожие на флейты бокалы цветного стекла