радостью
  обладания - нельзя. Это, конечно, должно было испортить удовольствие и
  испортило, в какой-то мере, но в то же время приносило скрытое
  удовлетворение Скупого Рыцаря. Он обнаружил, что не столько радуется
  карточке, сколько злорадствует, вот, мол что у меня есть, а вам не
  видать как своих ушей; таким образом, он самостоятельно сделал еще
  одно жизненно важное открытие: тайное обладание тоже приносит
  своеобразное удовольствие. Ему казалось, будто частичка его души,
  открытой и доброжелательной, спряталась за неприступной каменной
  стеной и осветилась таким тусклым светом, при котором ориентироваться
  мог только он сам, и только чтобы не потерять то, что там спрятано. И
  Брайан не желал отказываться от этой привилегии. Ни в коем случае,
  понятно вам, ни за что на свете. А раз так, то лучше бы поскорее
  расплатиться за сокровище, подсказывал внутренний голос.
   Он обязательно расплатится. В этом не может быть сомнения. Он
  догадывался, что ему предстоит сделать нечто не слишком приятное, но
  понимал, что и ничего уж совсем гадкого тоже не предполагается.
  Просто... что-нибудь... какая-нибудь...
   Какая-нибудь проказа, подсказал внутренний голос, и Брайан
  представлял себе глаза мистера Гонта - темно-синие, как море в ясный
  день, и обволакивающие мягким взором. Вот и все, просто небольшая
  шалость.
   Конечно, шалость, какой бы она