ал Норрис.
   Алан перевел взгляд на толстяка в спортивной куртке и футболке.
   - Ну, Дэнфорт?
   - Ладно, замнем, - в голосе Китона прозвучало знакомая
  высокомерная пренебрежительность, и Алан вновь почувствовал отвращение
  и брезгливость по отношению к этому человеку. Внутренний голос,
  засевший в самых глубинах его сознания и принадлежавший скорее всего
  какой-нибудь одноклеточной амебе произнес коротко и ясно: "Почему бы
  тебе не сдохнуть от инфаркта, Умник, сдохнуть и освободить всех нас от
  своего присутствия?"
   - Ну что ж, - сказал Алан вслух. - Вот и замечатель...
   - Только если... - Китон поднял вверх указательный палец.
   - Если что? - Алан поднял не палец, а брови.
   - Если мы договоримся насчет талона. - Он протягивал бумажку,
  зажав се между пальцев, как какую-нибудь грязную, только что
  использованную тряпку. Алан вздохнул.
   - Заходи ко мне в кабинет, Дэнфорт. Там обо всем поговорим. - Он
  посмотрел на Норриса. - У тебя, кажется, дежурство?
   - Да. - Кишки у Норриса были по-прежнему съежены в тугой комок,
  настроение, такое прекрасное с утра, безвозвратно испорчено, а Алан
  собирается снять штраф с этой толстой свиньи, из-за которой все и
  произошло. Он, конечно, все понимал - политика, но от этого не легче.
   - Хочешь здесь поболтаться? - задавая этот вопрос. Алан
  подразумевал - "хочешь обо всем потолковать?", но Китон