рядом и
  не сводил с них обоих глаз, как же тут потолкуешь.
   - Нет, - ответил Норрис. - Надо кое-куда зайти, кое-что сделать.
  Позже поговорим. - Он вышел из туалета, не удостоив Китона прощальным
  взглядом. И хотя Норрису это было невдомек, Китон едва сдержался,
  чтобы не наподдать ему сзади башмаком и помочь таким образом убраться
  поскорее.
   Алан еще некоторое время задержался у зеркала, внимательно себя
  разглядывая, и давая таким образом Норрису возможность удалиться с
  достоинством, в то время как Китон сгорал от нетерпения. Наконец все
  церемонии были окончены, и Алан вышел в сопровождении Китона.
   Маленького роста, в щегольском, цвета сливочного мороженого
  костюме, человек сидел у двери в кабинет Алана и читал толстую книгу в
  кожаном переплете, книгу, которая не могла быть ничем иным кроме
  Библии. Сердце Алана екнуло. Он надеялся, что ничего более
  отвратительного, чем уже случилось в это утро, произойти не могло - до
  полудня оставалось всего две- три минуты, и поэтому он вполне мог
  рассчитывать, что на сегодня все неприятности закончились, но он
  ошибался.
   Преподобный Уильям Роуз закрыл свою Библию (Алан обратил внимание,
  что цвет переплета гармонирует с цветом костюма) и встал.
   - Ше-иф Пэнгборн, - произнес он по обыкновению всех убежденных
  баптистов проглатывая половину того слова, которое им не нравилось. -
  Могу я переговорить