но, - буркнул Китон.
   - ...а это тонкое политическое дело, - продолжил Алан. - Я
  понимаю, и ты тоже. Штрафной талон, выданный тебе на вполне законном
  основании я разорвал тоже из политических соображений.
   Китон криво усмехнулся.
   - Ты достаточно долго живешь и работаешь в городе, Алан, чтобы
  быть в курсе всех дел. Рука руку моет.
   Алан поерзал в кресле. Оно тут же отозвалось знакомым
  поскрипыванием - звуки, которые Алан частенько слышал в своих снах
  после особенно трудных дней. Таким днем собирался оказаться и
  нынешний.
   - Да, - согласился он. - Рука руку моет. Но не вечно.
   Китон снова нахмурился.
   - Это еще что значит?
   - Это значит, что даже в таких небольших городах, как наш,
  политика не всесильна. Ты не должен забывать, что у меня должность
  выборная, я могу осуществлять контроль и дергать за веревочки, но меня
  могут и переизбрать. Выбирают для того, чтобы я защищал своих
  избирателей, строго соблюдая букву закона. И если я взялся за гуж,
  должен быть дюж, как говорится.
   - Ты что, угрожаешь мне? Если мол тебя...
   В этот момент послышался фабричный гудок. В кабинете за закрытыми
  окнами он был приглушен, но Китон подпрыгнул так, как будто его оса
  ужалила. Глаза расширились, а пальцы с такой силой вцепились в ручки
  кресла, что побелели костяшки.
   И вновь Алан удивился. Этот тип нервничает, подумал