оложенном месте, я
  пришлепну тебе талон сам, лично, и тогда, обещаю, штраф заплатить
  придется, - сказал Алан. - А если ты еще хоть раз потянешь на
  кого-нибудь из моих помощников, я привлеку тебя к уголовной
  ответственности. И это случится вне зависимости от того, какими бы
  идиотскими правами не были облечены члены городского управления. Ведь
  у меня тоже есть права, ты понимаешь?
   Китон продолжал разглядывать свою сигару. Когда он снова поднял
  глаза на Алана, они превратились в крохотные льдинки.
   - Если ты взял себе целью проверить мою задницу на прочность,
  шериф Пэнгборн, валяй, проверяй. - На лице Китона была, очевидно,
  написана ярость, но кроме нее. Алан не сомневался, из глубины глаз
  проглядывало еще кое-что. И ему показалось, что это страх. Он видел
  его? Чувствовал? Трудно сказать, да это и неважно. Гораздо важнее то,
  чего именно боялся Китон. Вот именно это было важно чрезвычайно. - Ты
  меня понял? - повторил он.
   - Да, - сказал Китон.
   Неожиданно резким движением он сорвал наконец целлофан и швырнул
  его на пол. Сунув сигару в рот, промычал:
   - А ты меня понял?
   И снова заскрипело кресло, когда Алан подался вперед. Он смотрел
  на Китона не мигая.
   - Я понял то, что ты сказал, Дэнфорд, но убей меня Бог, если я
  понимаю что ты делаешь и зачем. Мы никогда не были с тобой лучшими
  друзьями...
   - Это уж наверняка, -