хлынула
  холодная струя. Он тер руки изо всех сил до тех пор, пока не смыл все
  до последнего бурого следа, включая полоски под ногтями, не обращая
  внимания на то, что руки немели от холода. Он даже манжеты сорочки
  постирал.
   Закрыв кран, он вернулся к своему велосипеду, поднял опоры и повел
  его обратной дорогой. Сердце екнуло, когда он увидел неподалеку желтую
  небольшую машину, но это оказался "сивик", а не "юго". Водитель
  проехал мимо, не затормозив и не заметив маленького мальчика с
  покрасневшими от холода руками, вцепившимися в руль велосипеда, на
  дороге, ведущей к дому Ержиков, маленького мальчика с лицом, похожим
  на доску объявлений, где было на писана: ВИНОВЕН!
   Как только машина "скрылась из виду, Брайан сел в седло, пригнулся
  к самому рулю и закрутил педалями. Он не остановился и не снизил
  скорость до того момента, пока не оказался на подъездной дороге к
  своему дому. Онемение в руках к этому времени почти прошло, но он все
  еще чувствовал неприятное покалывание, руки оставались шершавыми и,
  главное... красными.
   Стоило ему войти, как мама окликнула из гостиной:
   - Это ты, Брайан?
   - Да, мама, - то, что он делал на дворе Ержиков уже казалось
  далеким и нереальным, как сон. Вне всяких сомнений мальчик, который
  теперь стоял в залитой солнечным светом чистой кухне, мальчик, который
  открывал холодильник и доставал оттуда молоко, никак