икак не мог быть тем
  самым мальчиком, который погружал руки в грязь на огороде Вильмы
  Ержик, а потом швырял эту грязь на простыни Вильмы Ержик, швырял, и
  швырял, и швырял. Конечно, нет.
   Брайан налил себе молока, разглядывая при этом руки. Они были
  чистые. Красные, но чистые. Он поставил пакет молока обратно. Сердце
  уже совсем угомонилось и работало в обычном ритме.
   - Как прошел день в школе? - спросила Кора.
   - Нормально.
   - Хочешь посмотреть со мной телевизор? Скоро начнется "Санта
  Барбара", а сейчас идет "Поцелуй Херши".
   - Конечно, хочу, - сказал Брайан. - Но сначала поднимусь к себе
  ненадолго.
   - Только не оставляй там стакан. Молоко прокисает и начинает
  вонять, а потом стакан не отмывается в посудомойке.
   - Я принесу его обратно, ма.
   - Смотри, не забудь.
   Брайан поднялся к себе в комнату и провел полчаса в сладостных
  мечтах над карточкой Сэнди Куфэкса. Когда к нему заглянул младший брат
  Шон и спросил, не хочет ли он сбегать с ним вместе в угловой магазин,
  Брайан захлопнул свой альбом бейсбольных карточек и сказал Шону, чтобы
  тот выметался и не смел возвращаться, пока не научится стучать в
  дверь, если она закрыта. Он слышал, как Шон еще долго стоял в коридоре
  и горько плакал, но не чувствовал к нему ни капельки жалости.
   Существует же, в конце концов, такая вещь, как хорошие манеры.
  
  
   10
  
   Веселая компания