целого мира -
  чтоб они все полопались! И вновь он прижимает ее к себе, а когда медь
  начинают закатываться истерическими синкопами, Майра ощущает горячий
  прилив возбуждения. Никогда такого ей не приходилось испытывать, даже
  много лет назад в Касл Лейк с Тузом Мерриллом. Она хочет закричать, но
  его язык полностью забаррикадировал ей рот и остается только впиться
  ногтями в шелковистую трикотажную поверхность его спины. А медь уже
  трубит "Мой Путь".
  
  
   11
  
   Мистер Гонт сидел в одном из своих плюшевых кресел и с пристальным
  вниманием врача-психиатра наблюдал за тем, как Майра содрогается в
  оргазме. Она истерично тряслась всем телом, руки судорожно стискивали
  фотографию Элвиса, глаза закрыты, грудь высоко вздымалась, ноги
  сжимались и разжимались, сжимались и разжимались. Волосы, пропитавшись
  потом, потеряли тщательность завивки и лежали на голове плотным
  слипшимся шлемом, не слишком привлекательным для постороннего
  наблюдателя. Двойной подбородок тоже блестел от пота, как случалось у
  самого Элвиса, когда он носился кругами по сцене на своих последних
  концертах.
   - Оооооо! - стонала Майра и дрожала, как желе на десертной
  тарелке. - Ооооо! Ооооо, Господи! Оооооо, мой Боооо! ООООООО...
   Мистер Гонт стиснул большими и указательными пальцами стрелки
  своих черных брюк и резким движением провел сверху вниз, вернув им
  былую стройность, затем