одами не стоит. За мягкими
  доброжелательными чертами лица скрывался безотказно действующий
  компьютер, а под большой материнской грудью, на том месте где должно
  располагаться сердце, покоилась кипа чековых книжек и счетов. Нэн
  опутала своей сетью большую часть Касл Рок, включая по меньшей мере
  пять служебных помещений на Мейн Стрит и теперь, когда Поп Мерил
  покоился в земле, она стала, как подозревал Алан, одной из самых
  состоятельных персон города.
   Она напоминала ему содержательницу публичного дома в Ютике,
  которую он однажды арестовал. Та попыталась всучить ему взятку, а
  когда он отказался, чуть не разбила ему голову птичьей клеткой.
  Проживавший там золотушный попугай, время от времени произносивший
  одну единственную фразу: "Мать твою растактак, Фрэнк" угрюмым
  глубокомысленным тоном, в тот момент находился на своем месте, в той
  самой клетке, которая должна была опуститься на голову Алану.
  Временами, когда он видел как углубляется вертикальная морщина на
  переносице Нэн, Алан догадывался, что она способна на нечто подобное.
  И поэтому он счел вполне естественным то, что Нэн, редко выходившая
  из-за кассового аппарата, на этот раз оставила свой пост и решила сама
  обслужить заглянувшего на огонек шерифа округа. Такое внимание дорого
  стоило.
   - Привет, Алан, - сказала она, - Сколько лет, сколько зим. Где
  пропадал?