в его
  отсутствие и стащил драгоценность. Его охватила такая паника, что
  живот подвело. Но тут же рука нащупала шелковистую пушистость, и Хью с
  облегчением выдохнул.
   Весь день он провел в мечтах о хвосте, о том, как он привяжет его
  к антенне "бьиюка" и как хвост будет весело развеваться. Он хотел
  привязать хвост уже с утра, но шел дождь и, представив себе, как рыжий
  мех намокнет и превратиться в тоскливо-бурую отяжелевшую тряпицу,
  отказался от этой затеи. Теперь он достал свое сокровище и пошел к
  выходу, рассеянно отшвырнув попавшуюся под ноги пустую банку из-под
  пива и поглаживая хвост. О, Господи, как же он хорош!
   Хью вошел в гараж, который приблизительно с 1984 года был
  настолько завален барахлом, что места для машины там уже не
  оставалось, и, порыскав в завалах, отыскал кусок мягкой проволоки. Он
  наметил себе план действий: сначала привяжет хвост к антенне, потом
  перекусит и только после этого поедет в Гринз-парк. А. А. встречались
  в Американ Лиджен Холл в семь часов вечера. Может быть, и поздновато
  начинать новую жизнь, но никогда не поздно выяснить так это или нет.
   Он сделал на проволоке петлю и натянул ее на толстый конец хвоста.
  Пальцы его, когда он только начал привязывать другой конец проволоки к
  антенне, двигались ловко и уверенно, но постепенно стали замедлять
  свой бег. С каждой минутой уверенность и решительность улетучивались,