Страх
  от этого никуда не девался, но зато оставался под контролем.
   - Я знаю, что это ты натворила, чокнутая сука, - прорычал голос в
  трубке, и прозвучал так неожиданно и мерзко, как удар ножом в спину.
   У Нетти перехватило дыхание; на лице застыло выражение ужаса,
  какое бывает у человека, оказавшегося в ловушке; сердце, затрепыхав,
  поползло к горлу. Налетчик снова вопросительно взглянул на хозяйку.
   - Кто... кто...
   - Ты, черт побери, прекрасно знаешь кто, - произнес голос и был
  абсолютно прав. Кому так разговаривать, как не Вильме Ержик, этой
  дьявольски страшной женщине?
   - Он не лаял! - завопила Нетти так тоненько и визгливо, как может
  говорить человек, только что вдохнувший целый баллон гелия. - Он уже
  вырос и не лает больше! Он здесь сидит, прямо у моих ног.
   - Хорошо развлеклась, вымазав грязью мои простыни, сволочь? -
  Вильма окончательно взбеленилась. Эта идиотка собирается притворяться
  будто речь снова пойдет о собаке.
   - Простыни? Какие простыни? Я... я... - Нетти посмотрела на
  прекрасный абажур и как будто впитала от него силы. - Оставьте меня в
  покое! Сами вы сволочь! Вот!
   -Ну ты у меня получишь за это! - никому не удастся безнаказанно
  прийти ко мне во двор и вымазать грязью мои простыни в мое отсутствие.
  Никому. НИКОМУ! Ты поняла? Дошло до твоих заплесневелых мозгов? Ты не
  узнаешь где, не узнаешь когда и никто не узнает как... но