о я до тебя
  доберусь. Поняла?
   Нетти крепко прижимала трубку к уху. Лицо ее побледнело и только
  ярко- красная полоса вспыхнула на лбу, отрезав переносицу от линии
  волос. Зубы стиснулись сами собой, а щеки раздувались и западали,
  словно мехи, когда она вдыхала и выдыхала сквозь уголки рта.
   - Оставьте меня в покое, не то пожалеете? - снова взвизгнула она
  своим полуобморочным, насыщенным гелием голосом. Налетчик уже стоял
  рядом, навострив уши и сверкая тревожным взглядом. Он чувствовал, что
  в доме сгущаются тучи. И даже разок угрожающе тяфкнул. Но Нетти его не
  слышала. - Вы пожалеете? Я знакома... у меня знакомства, связи.
  Начальство! Я очень близко с ними знакома! Я этого так не оставлю!
   Тоном вкрадчивым, лишь с намеком на сдерживаемую ярость, Вильма
  произнесла:
   - Та шутка, которую ты со мной сыграла, станет самой большой
  ошибкой в твоей жизни. Но исправить ее ты уже не успеешь.
   И щелчок.
   - Вы не осмелитесь, - всхлипнула Нетти. По щекам ее струились
  слезы. Слезы страха и глубочайшего, бездонного и беспомощного гнева. -
  Вы не осмелитесь, вы плохая женщина? Я... Я вас...
   Послышался еще один щелчок и гудок освободившейся телефонной
  линии.
   Нетти повесила трубку и сидела минуты три неподвижно, глядя в одну
  точку. А потом она разрыдалась. Налетчик растерянно тяфкнул и,
  привстав на задние лапы, положил передние на край кресла,