тоне. Перед глазами стояла
  яркая реальная картина и затмевала все остальное: отец сидит на корме
  лодки, зажав между ног коробку со снастью, протягивает спиннинг
  Норрису, а сам наливает в пластмассовую чашку кофе из большого
  термоса, красного, в серую полосу. Он даже чувствовал аромат того
  кофе, горячего, вкусного, и еще запах отцовского одеколона, который
  назывался "Джентльмен С Юга".
   Зарубцевавшаяся горечь утраты внезапно ожила в душе Норриса и он
  снова затосковал об отце. После стольких лет знакомая боль стиснула
  душу, острая и беспощадная, как в тот день, когда мама вернулась из
  больницы, взяла его за руки и сказала: "Мы должны быть мужественными,
  Норрис".
   Уличный фонарь освещал витрину, и стальная ручка спиннинга весело
  поблескивала в его лучах, вызывая к жизни старую любовь, золотистую и
  глубинную, которая оказывается никуда не исчезала с тех пор. Норрис
  смотрел на спиннинг и вспоминал запах свежего кофе, поднимавшийся от
  красного с серыми полосками термоса и скользящий по спокойной гладкой
  поверхности озера. Он даже ощутил грубоватую твердость самого
  спиннинга в своей руке и поднял к глазам другую, чтобы смахнуть
  навернувшиеся слезы.
   - Сержант? - послышался тихий голос.
   Норрис коротко вскрикнул и отступил на шаг от витрины. Возникла
  сумасшедшая мысль, что в конце концов он все-таки наложит в штаны -
  достойное завершение