шил перчатки, нацепил
  их Полли на руки, а потом взял да и приклеил их навеки к ее запястьям.
  
   - Тебе сегодня не нужно принимать лекарства?
   - Я приняла одну таблетку. С утра.
   На самом деле она приняла три - две с утра и одну в обед, но боль
  не уменьшалась по сравнению со вчерашним днем. Она догадывалась, что
  покалывание, о котором говорила, происходило скорее всего в ее
  воображении. Она не любила лгать Алану и считала, что ложь и любовь
  несовместны, а если и встречаются, то ненадолго. Но она так долго жила
  одна и теперь так боялась его потерять. Она верила Алану, но не
  считала нужным рассказывать ему все до конца.
   Он уже давно твердил насчет Мэйо Клиник, и Полли опасалась, что
  если он догадается насколько ей худо теперь на самом деле, то станет
  еще настойчивее. Она не желала, чтобы ее проклятые руки стали самой
  важной частью их взаимоотношений... и еще она боялась того, что ей
  могли бы сказать на консультации в больнице. С болью она еще могла
  жить, но без надежды едва ли.
   - Ты не достанешь из духовки картофель? - попросила Полли. - Я
  хотела позвонить Нетти прежде, чем мы сядем за стол.
   - А что с Нетти?
   - Расстройство желудка. Она сегодня не пришла. Я хотела убедиться,
  что это не инфекция. Резали говорит, что сейчас ходит желудочный
  грипп, а Нетти до смерти боится врачей.
   Алан, который знал и понимал гораздо больше, чем Полли