гла себе
  представить, подумал: кто бы говорил о страхе, любимая? Полли пошла к
  телефону, а Алан продолжал свои наблюдения. Он был полицейским и не
  мог расстаться со своими профессиональными привычками даже вне службы.
  Не мог и не желал, и не пытался. Если бы он был бдительнее в последние
  месяцы жизни Энни, она и Тодд скорее всего были бы живы до сих пор.
   Когда Полли направилась к двери, он обратил внимание на перчатки и
  вспомнил, что Полли стягивала их зубами вместо того, чтобы снять как
  снимают все люди. Он видел, как она выкладывает на тарелку цыпленка, и
  от его внимания не ускользнула гримаса боли и закушенная губа, когда
  она приподняла тарелку, чтобы поставить ее в печь. Это все признаки
  плохие. Он встал и подошел к двери, ведущей из кухни в гостиную, чтобы
  пронаблюдать, достаточно ли легко или с усилием Полли будет снимать
  телефонную трубку. Это один из самых верных способов определить ее
  состояние. Но именно тут он увидел улучшение или ему, во всяком
  случае, так показалось.
   Полли набирала номер Нетти быстро и уверенно, но поскольку стояла
  в дальнем конце комнаты, он не смог разглядеть, что аппарат, как и все
  остальные аппараты в доме, был другой конструкции - кнопки огромного
  размера. Алан вернулся в кухню, продолжая прислушиваться к тому, что
  происходило в комнате.
   - Алло, Нетти?... Я уже собиралась повесить трубку. Я тебя
  разбудила?... Да... Ага...