очи, Нетти.
   Когда она вошла в кухню. Алан уже выложил на блюдо цыпленка и
  занимался картофелем.
   - Алан, милый, тебе вовсе не надо было все это делать самому.
   - Я весь к вашим услугам, милая дама. - Алан хорошо понимал и то,
  что когда руки Полли болели, вся жизнь для нее становилась бесконечной
  битвой; самые простейшие обыденные мероприятия превращались в
  труднопреодолимые препятствия, а наказанием за неудачу - растерянность
  и боль. Загрузить посудомоечную машину. Положить поленья в камин.
  Работать ножом и вилкой, чтобы очистить печеную картофелину от кожуры.
  
   - Садись к столу, - сказал Алан, - и давай лопать.
   Она расхохоталась и обняла его. Она гладит мне спину не ладонями,
  а запястьями, подметил все тот же наблюдатель внутри Алана. Но другая
  часть, менее наблюдательная, зато более чувственная, обратила внимание
  на то, как тесно прижалось к нему ее тело и как приятно пахнет
  шампунь, которым она пользовалась.
   - Ты мой самый дорогой, - тихо произнесла Полли. Он целовал ее
  сначала осторожно, нежно, потом настойчивее, а руки скользнули со
  спины к округлым ягодицам. Ткань старых джинсов под его ладонями была
  мягкая и гладкая, как кротовая шкурка.
   - Расслабься, парень, - шепнула Полли. - Сначала танцы, потом
  обжиманцы.
   - Не обманешь? - в шутку спросил Алан и подумал, что если ее рукам
  и в правду не стало легче, она найдет отговорку.