И все-таки испугался, потому что ни один человек на свете не
  принимает за одну неделю двести двадцать три таблетки аспирина. Ни
  один. Энни посмеялась над ним. Она мыла раковину и случайно смахнула
  пузырек. Пробка была закручена недостаточно плотно, и большая часть
  таблеток высыпалась в раковину. Они сразу стали таять, и она смыла их.
  Так она сказала.
   Но он был полицейским и даже во внерабочее время не мог отделаться
  от привычки пристального наблюдения. Он не мог выключить детектор лжи.
  Если ты наблюдаешь за людьми, которые отвечают на твои вопросы,
  действительно наблюдаешь, то всегда отличишь ложь от правды. Алану
  однажды пришлось допрашивать человека, который всякую высказанную ложь
  отмечал постукиваниям ногтем большого пальца по зубам. Рот произносил
  ложь; тело, казалось, сигнализировало правду. Поэтому он протянул руки
  через стол в закусочной у Нэн, где они сидели, взял пальцы Энни, нежно
  пожал их и попросил сказать правду. И, когда после некоторой заминки,
  она призналась, что да, действительно, головные боли несколько
  усилились в последнее время, да, она принимала по нескольку таблеток
  аспирина в день, но нет, не все, остальные и в самом деле высыпались в
  раковину, он ей поверил. Он попался на старинный крючок,
  зафиксированный в учебниках юриспруденции, который один знакомый
  остряк называл "поймали карася": если ты соврал и тебя раскусили,