го сознании тогда
  проходила непримиримая борьба с надвигающихся безумием. Сучий щеголь,
  вот кто донимал его, вот кто сводил с ума. Он и воробьи.
   Не в себе он был и в тот день, когда Энни с Тоддом сели в их
  старенький "скаут", предназначенный для разъездов по городу, и
  направились в Хемфиллз Маркет. Алан снова и снова возвращался в памяти
  к состоянию и поведению Энни в то утро и не мог вспомнить ничего
  необычного. Он был в кабинете, когда они уезжали. Он выглянул в окно и
  помахал им на прощание. Прежде чем сесть в машину, Тодд тоже помахал в
  ответ. В тот момент он видел их живыми в последний раз. Проехав три
  мили по шоссе 117 и в миле от Хемфиллз Маркет, их "скаут", потеряв
  управление, свернул с шоссе на большой скорости и врезался в дерево.
  Прибывший на место происшествия отряд полиции установил по характеру
  повреждений, что Энни, обычно чрезвычайно внимательная и осторожная за
  рулем, ехала со скоростью, как минимум семьдесят миль в час. Тодд был
  пристегнут ремнем. Энни - нет. Она, по всей видимости, скончалась,
  пробив телом ветровое стекло" одна нога и рука до локтя остались в
  салоне. Тодд, видимо, оставался жив, пока не взорвался помятый
  бензобак. Это мучило Алана больше всего остального. То, что его
  десятилетний сын, писавший шуточные астрологические прогнозы для
  школьной стенной газеты и живший успехами Малой Лиги, был еще жив. Он,
  скорее