дый день, с утра до вечера;
  в десять часов утра пили вместе кофе, в полдень обедали, потом в три
  снова пили кофе. Мы с каждым днем становились все ближе друг другу,
  говорили все откровеннее. Мне, например, известно, что вы приносили ей
  в жизни полное удовлетворение, и как друг, и как любовник, я знаю, что
  она очень любила своих мальчиков. Но приходила ли она постепенно к
  мысли о самоубийстве вследствие своей болезни... не знаю. Так
  скажите... вы обвиняете меня?
   - И она заглянула своими голубыми глазами в самую душу Алану.
   - Нет, но...
   Ее рука снова сжалась, не сильно, но достаточно решительно.
   - Я хочу задать вам один вопрос. Это очень важно, поэтому
  подумайте как следует.
   Он кивнул.
   - Рэй был ее лечащим врачом, и даже он не замечал подобных
  признаков, если они были. Не замечала их я. Я была ее близким другом и
  не замечала этих признаков, если они были. Вы были ее мужем и не
  замечали их тоже, если, конечно, было что замечать. И вы считаете, что
  на этом все, это конец пути.
   - Я не понимаю, о чем вы.
   - Был еще человек, близкий ей, гораздо ближе, чем мы с вами, -
  сказала Полли. - Во всяком случае, я так думаю.
   - О ком вы гово...
   - О Тодде.
   Он смотрел на нее не в силах понять. Как будто она говорила на
  другом языке.
   - Тодд, - терпеливо повторила Полли. - Тодд, ваш сын. Тот самый,
  кто не дает вам заснуть