Когда лошади вышли на прямую и полетели к тому месту, где стоял
  Фрейзер с Китоном, публика уже задыхалась от рева. По телу Китона
  снова пробежал электрический разряд, но на этот раз уже не искрой, а
  пламенем. И он тоже заревел. На следующий день он так охрип, что мог
  разговаривать лишь шепотом.
   "Абсолют! - вопил он. - Давай, Абсолютик, скорее, беги! Давай же,
  тебе говорят, мешок с дерьмом!"
   Фрейзер хохотал так, что слезы ручьем бежали у него по щекам
  "Мешок с д-дерьмом!" - заикаясь повторял он. "Надо же, вот так Умник!"
  
   Но Китон его не слышал. Он пребывал в другом мире. Он посылал
  флюиды Абсолюту, телепатировал ему свои силы и волю к победе.
   "Теперь впереди Распаханное Поле и Как Поживаешь, Как Поживаешь и
  Распаханное Поле", - распевал в репродукторах голос диктора. "Они
  выходят на последнюю восьмую мили, а Абсолют все набирает скорость".
   Лошади приближались, поднимая тучи пыли. Абсолют несся, выгнув
  шею, вытянув вперед голову и перебирая ногами, как поршнями. Он обошел
  Как Поживаешь, а потом и Вспаханное Поле, который бежал, явно
  выбиваясь из сил, как раз мимо того места, где стояли Китон с
  Фрейзером. Уже оставив позади финишную линию, он продолжал нестись
  вперед все скорее и скорее.
   Когда на табло высветились цифры, Китон спросил у Фрейзера, что
  они означают. Фрезейр взглянул на его билет, на табло, снова на билет