цу.
   Его машина стояла с обратной стороны здания, но ему не хотелось
  теперь садиться за руль. Не то настроение. В таком состоянии того и
  гляди продырявишь витрину какого-нибудь магазина своим "кадиллаком".
  Не осознал он и того, что направляется в обратную сторону от дома.
  Была четверть восьмого субботнего утра, и он оказался единственным
  прохожим небольшого делового района Касл Рок.
   Он мысленно вернулся к тому первому вечеру на ипподроме в
  Люистоне. Казалось, поражение ему не суждено, он не сделал ни единой
  ошибки. Стив Фрейзер проиграл тридцать долларов и заявил, что уходит
  после девятого заезда. Китон сказал, что, пожалуй, задержится. Он
  почти не видел Фрейзера и едва ли заметил, как тот ушел. Только
  подумал, как хорошо, что никто не стоит рядом и не нудит: Умник - то.
  Умник - се. Он терпеть не мог своего прозвища, и Стив, безусловно, это
  знал, поэтому твердил все время.
   На следующей неделе он приехал уже один и проиграл на шестьдесят
  долларов больше того, что выиграл впервые. Но это на него не произвело
  впечатления. Хотя он и вспоминал кипы денег, которые видел во время
  первого посещения, но дело было не в деньгах, не только в них, во
  всяком случае. Деньги были всего-навсего символом, который ты уносил с
  собой, символ того, что ты был здесь, был частью этого грандиозного
  представления Больше всего его увлекало возбуждение, появлявшееся