лавного
  Преследователя. Надо держать себя в руках, так недолго и вовсе
  спятить.
   - Поигрываю, - признался он.
   - К сожалению, не могу не сказать того же о себе, - он смотрел
  своими воспаленными глазами прямо в глаза Китону, и на мгновение
  показалось, между ними возникло взаимопонимание... А, может быть,
  только показалось... - Я играл на всех ипподромах от Атлантического до
  Тихого Океанов и уверен, что на картинке нарисован ипподром Лонгэйкр
  Парк в Сан Диего. Бывший, правда, теперь там ведется жилищное
  строительство.
   - А-а-а, - протянул Китон.
   - И все же позвольте мне показать эту штуковину. Она весьма
  любопытна. - Он снял крышку и аккуратно вынул из коробки жестяную
  модель ипподрома на платформе приблизительно три фута в длину и
  полтора в ширину. Все это походило на игрушки, которыми в детстве
  развлекался Китон, японские, дешевые, появившиеся в продаже после
  войны. Это была точная копия беговой дорожки, рассчитанной на
  двухмильный пробег. Вдоль нее шли восемь узких прорезей, а в самом
  начале, у стартовой линии, стояли восемь маленьких оловянных лошадок.
  Каждая стояла на подставке, припаянной к животу, а другим концом
  погруженной в прорезь.
   - Ух ты, - сказал Китон и улыбнулся. Улыбнулся впервые за долгое
  время, а восклицание самому показалось странным и неуместным.
   - То ли еще будет, как говорят,