тук собственного сердца. Глупо, конечно, - и очередной
  признак болезненно-необратимой страсти - но ощущение в точности
  копировало то, что возникало на настоящем ипподроме.
   - Ладно. Я ставлю на шестую, - сказал Гонт. - Может быть, мы для
  интереса сделаем небольшую ставку?
   - Конечно. Сколько?
   - Не деньгами. Времена моих денежных ставок давно кончились,
  мистер Китон. И, кстати, они менее всего интересны. Скажем так: если
  ваша лошадь придет первой, я вам делаю небольшое одолжение. По вашему
  выбору. Если моя - то же самое делаете вы.
   - А если выиграет другая - все ставки биты?
   - Верно. Готовы?
   - Готов, - коротко ответил Китон и напряженно подался еще ближе к
  импровизированному ипподрому. Стиснутые ладони он крепко зажал между
  толстых колен. У стартовой линии располагался небольшой рычажок.
   - Старт, - тихо произнес Гонт и нажал его.
   Заработал механизм, расположенный под платформой, и лошади
  двинулись вперед, следуя своему предопределенному курсу. Поначалу они
  шли медленно, дергаясь в пазах, застревая и вырываясь вперед резкими
  рывками, когда какая-то пружина, а, может быть, и целый комплект
  пружин, срабатывал в механизме, но по мере того, как они приближались
  к первому повороту, скорость движения увеличивалась.
   Лидировала лошадь под номером два, за ней следовала седьмая,
  остальные шли вровень друг с другом позади.
   - Давай,