проник в дверную щель, а за ним огромная тень Святоши Хью. Собачка
  приветственно тяфкнула.
   "Ты, вероятно, Налетчик", - сказал гость и полез в карман брюк.
   Собака радостно взвизгнула и тут же перевернулась на спину,
  вытянув вверх все четыре лапы.
   "Молодчина", - похвалил Хью, и Налетчик застучал хвостом по полу,
  согласившись с тем, что он молодчина. Хью закрыл дверь и присел рядом
  с собакой на корточки. Одной рукой он принялся почесывать песика под
  правой передней лапой, которую тот вытянул вверх во всю длину, радуясь
  ласке, а другой достал из кармана армейский нож.
   "Ах, какой хороший парень, - приговаривал Хью. - Хороший,
  хороший".
   Перестав почесывать Налетчика. Хью достал из грудного кармана
  листок бумаги. На нем ученически неровным почерком был написан текст,
  который продиктовал лисий хвост. Едва проснувшись утром, даже не
  одевшись, Хью сразу записал его, присев к кухонному столу, чтобы не
  забыть ни слова.
   "Никому не дозволено пакостить мои чистые простыни. Я
  предупреждала, что тебе это так не пройдет!"
   Вытянув из одного из широких пазов ножа штопор, Хью насадил на
  него записку. Затем, перевернув нож, он зажал его в кулаке так, что
  штопор торчал между указательным и средним пальцем его могучей правой
  руки. Теперь он снова чесал Налетчика, который все это время продолжал
  лежать на спине, с веселым интересом наблюдая