людая за действиями гостя.
  Славный жучок, подумал Хью.
   "Симпатяга, - ласково произнес он, продолжая почесывать грудь
  Налетчика. - Хорошая псина. - Теперь уже обе лапки вытянулись вверх и
  болтались в воздухе, подставляя ласке все возможные места. Налетчик
  был похож на собаку, крутящую педали невидимого велосипеда. - Хороший,
  хороший, - продолжал приговаривать Хью. - А знаешь что у меня есть? У
  меня есть лисий хвост! Да, лисий хвост!"
   Хью направил острие штопора с насаженной на него запиской в белый
  треугольник на груди Налетчика.
   "И знаешь, что я тебе скажу? Я хочу, чтобы этот хвост был моим!"
   Он резко, с силой опустил правую руку. Левая, почесывавшая
  Налетчика, теперь прижала его к полу и крепко держала, пока штопор
  трижды прокрутился в собачьей груди. Кровь теплым фонтаном вырвалась
  наружу и залила обе руки Хью. Налетчик конвульсивно дернулся и затих.
  Больше никто и никогда не услышит его короткое дружелюбное тяфканье,
  никому не причинявшее вреда.
   Хью поднялся, прислушиваясь к громкому стуку собственного сердца.
  Ему вдруг стало не по себе от того, что он сделал, совсем плохо.
  Дурочка Нетти или нет, но она была совсем одинока в этом мире, а он
  уничтожил единственное существо, скрашивавшее это одиночество,
  вероятно, единственного Друга.
   Он вытер окровавленные руки о рубашку. На темной шерстяной ткани
  кровь была почти не видна. Хью