понимал, как он там очутился. Он не помнил,
  чтобы протягивал руку.
   На ощупь предмет не был похож на дерево, он скорее напоминал...
   - Как будто камень, - с сомнением произнес он вслух и поднял глаза
  на Гонта.
   - И дерево, и камень одновременно, - сказал старик. - Окаменевшее
  дерево.
   - Окаменевшее, - повторил Брайан и, пристально разглядывая
  предмет, осторожно провел по нему пальцем. Он был гладкий и
  заскорузлый одновременно. Прикосновение к нему было не слишком
  приятные. - Он, наверное, очень старый.
   - Более двух тысяч лет, - хмуро буркнул мистер Гонт.
   - Ничего себе! - воскликнул Брайан, подпрыгнул и чуть не выронил
  деревяшку. Тогда он крепко стиснул кулак, чтобы не позволить ей
  выпасть... и тут же почувствовал болезненную ломоту в суставах. Нет,
  не ломоту... а что? Как будто в глазах темнеет? сознание пропадает?
  Нет, гораздо хуже. Как будто часть его самого отделилась и умчалась в
  неизвестном направлении.
   Он видел, что мистер Гонт с интересом наблюдает за ним, и глаза
  его увеличиваются до размера блюдца. Но все же состояние прострации,
  охватившее Брайана, нельзя было назвать пугающим. Оно было скорее
  волнующим и уж гораздо более приятным, чем ощущение, появившееся от
  прикосновения к гладкой поверхности предмета.
   - Закройте, глаза, Брайан, - предложил мистер Гонт. - Закройте
  глаза и скажите мне, что вы чувствуете.