ольной карточке, -
  произнес голос Куфэкса-Гонта у Брайана за спиной. - Ты ведь сам
  понимаешь это, не так ли? Забросав грязью простыни Вильмы Ержик, ты
  заварил всю эту кашу. Как человек, который вызывает снежную лавину,
  крикнув слишком громко в горах в теплый зимний день. Ты должен идти
  дальше... или остаться на месте и быть похороненным".
   Брайан расплакался во сне. Он все видел, он все понимал и теперь
  поздно было разбираться - обратного хода нет.
   Гонт крепче сжал мяч, и кровь заструилась быстрее и обильнее.
  "Если ты не хочешь, чтобы все в Касл Рок узнали, кто стал причиной
  снежного обвала, ты должен делать то, что я тебе говорю, Брайан Раск".
  Брайан плакал все горше и горше.
   "Когда ты имеешь дело со мной, - сказал Гонт, занося руку для
  броска, - должен помнить две вещи: Мистеру Гонту лучше знать... и
  сделка не совершена до тех пор, пока мистер Гонт не скажет, что она
  совершена".
   Он послал мяч синусоидой (именно эта манера придавала особую силу
  его броску, как считал отец Брайана), и когда мяч коснулся рукавиц
  Святоши Хью, он взорвался. Кровавые брызги, клочья волос и куски
  человеческой плоти устремились вверх к яркому осеннему солнцу. А
  Брайан проснулся, обнаружив, что рыдает, уткнувшись в подушку.
  
  
   8
  
   Теперь он ехал выполнять задание, которое дал ему мистер Гонт.
  Улизнуть из дома оказалось нетрудно: он сказал