мы, с хрустом
  разрубив ключицу.
   Боль, страшная, всеразрушающая, выгнала из сознания Вильмы все
  посторонние мысли. В живых оставался лишь польский воин. И он, этот
  воин, вырвал нож из тела Нетти.
   Нетти выхватила тесак из плеча Вильмы. Для этого ей пришлось
  схватиться за рукоятку обеими руками, так как лезвие застряло в кости.
  В это время из огромной дыры на ее платье выпал клубок кишок и повис,
  влажно поблескивая кровью.
   Обе женщины медленно ходили кругами, чмокая подметками башмаков в
  лужах собственной крови. Тротуар стал походить на сверхъестественную
  витиеватую диаграмму Артура Мюррея. Нетти казалось, что весь мир
  пульсирует, тяжело, гулко, а предметы постепенно обесцвечиваются,
  сливаясь в сплошное белое пятно, а потом снова наливаются красками.
  Сердце стучало очень высоко, в ушах, гулкими тяжеловесными ударами.
  Она понимала. что ранена, но не чувствовала боли. Думала, что Вильма
  лишь слегка зацепила ее в боку.
   Вильма, напротив, понимала, что ранена тяжело - правая рука
  повисла плетью и платье на спине насквозь пропиталось кровью. Но у нее
  не возникало желания бежать или даже отступить. Она никогда и ни от
  кого в жизни не бегала, не собиралась и теперь.
   - Эй! - кто-то тонко вскрикнул на другой стороне улицы. - Эй,
  дамы, что вы там делаете? Прекратите немедленно! Прекратите, или я
  вызову полицию!
   Вильма повернула голову.