ла стул. Первые нити
  беспокойства, тонкие и прозрачные, как паутина, натянулись в душе. Она
  подошла к кабинету. Дверь оказалась запертой. Миртл прижалась к ней
  ухом и прислушалась. Она была уверена, что слышит слабый скрип кресла.
  - Дэнфорт, ты здесь?
   Нет ответа... но ей показалось, что из-за двери донеслось
  покашливание. Беспокойство перерастало в тревогу. Последнее время
  Дэнфорт находился в нервном напряжении - он единственный из всех
  сотрудников городской управы работал в полную силу. а весил при этом
  гораздо больше, чем нужно при его росте. Что если у него случился
  сердечный приступ? Что если он лежит там, на полу? Если тот звук,
  который она приняла за кашель - тяжелое дыхание?
   Прекрасное утро и начало дня, проведенные сообща, подсказывали
  такое завершение, как вполне возможное. Начали за здравие, кончили за
  упокой. Она взялась было за ручку двери, но тут же отдернула руку и
  прижала к горлу. У нее уже был достаточный опыт подобных попыток войти
  к Дэнфорту в кабинет без стука, чтобы больше никогда этого не делать.
  Никогда, никогда, никогда она не войдет в его святая святых без
  приглашения.
   Да... но если у него инфаркт... а если... или... Она вспомнила
  перевернутый стул, и беспокойство снова захлестнуло ее.
   Предположим, он пришел домой и вспугнул грабителя? Вдруг грабитель
  стукнул Дэнфорта по голове и отволок его, без сознания, в