я перекликающийся вой сирен. Она не
  обращала на него внимания.
   Их спальня была прелестна в это время дня, полна яркого
  октябрьского солнца. Но Миртл этого не замечала. Она видела лишь
  непроглядную тьму. На душе у нее камнем лежало горе, горе, которое не
  могла развеять даже прекрасная кукла. Ощущение Несчастья, беды забило
  ей горло и не давало дышать.
   О, как она была счастлива сегодня, как счастлива! И он тоже был
  счастлив. Она уверена. А теперь все даже хуже, чем было раньше.
  Гораздо хуже.
   Что же случилось? О, Господи, что случилось, и кто за это в
  ответе?
   Миртл обнимала куклу и смотрела в потолок. Через некоторое время
  она начала плакать. Тяжелые, глубокие всхлипы сотрясали все ее тело.
  
  
   Глава одиннадцатая
  
   1
  
   Без четверти полночь этого долгого воскресного октябрьского дня
  открылась дверь подвального помещения окружной больницы в Кеннебек
  Вэлли и выпустила шерифа Алана Пэнгборна. Он шел медленно, опустив
  голову. Ноги, обутые в войлочные больничные тапочки, шаркали по
  покрытому линолеумом полу. На закрывавшейся за ним двери висела
  табличка:
   МОРГ
   ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН
   В конце длинного коридора санитар натирал полотером пол, ленивыми
  размашистыми движениями. Алан пошел к нему навстречу, стягивая на ходу
  больничную шапочку. Откинув полу зеленого халата, он засунул шапочку в
  задний