ями,
  протянул руку к шее Вильмы, хотя это было бессмысленно - о каком
  пульсе могла идти речь, если из головы у нее торчала ручка огромного
  тесака. Щеки и лоб Вильмы были сплошь покрыты крошечными капельками
  засохшей крови, походившими на веснушки.
   Алан поднялся и вернулся к товарищам, стоявшим за ограничительной
  лентой. Он не мог отделаться от мыслей о Полли и злился на себя. Надо
  выбросить ее из головы, иначе он все дело пустит к чертям собачьим.
  Интересно, узнал ли кто-нибудь из толпы Нетти, если узнал, то Полли
  уже наверняка в курсе. Ему оставалось лишь надеяться, что она не
  придет сюда сама.
   Ты не имеешь права беспокоиться по этому поводу, уговаривал он
  себя, у тебя на руках два трупа, два убийства, судя по всему.
   - Доставай свой блокнот, - бросил он Норрису. - Будешь вести
  запись.
   - Господи, Алан, ты ведь знаешь, какой я безграмотный.
   - Пиши.
   Норрис передал поляроид Клату и достал из кармана блокнот. Вместе
  с ним выпала книжка штрафных талонов с его именной печатью в нижнем
  углу каждого талона. Норрис наклонился, подобрал книжку и рассеянно
  сунул обратно в карман.
   - Пиши, - распорядился Алан. - Голова женщины, лежащей сверху,
  обозначаемой впредь Жертвой N1, опиралась на столб светофора.
  Прощупывая пульс, я сдвинул голову с изначального положения.
   Как просто получается переходить на полицейский язык, подумал