сь до
  темноты. Алан работал в паре с Генри Пейтоном, старшим следователем
  оксфордского филиала (должность номинальная, о чем все оперативники
  следственного отдела прекрасно знали) и раньше, так что полное
  отсутствие воображения у этого типа было для него не в новинку. Генри
  был муравьем, трудолюбивым и трудоспособным, но все равно муравьем.
  Зато Алан смог отойти на некоторое время, именно потому, что оставался
  Генри, и позвонить Полли.
   Когда он вернулся, руки жертв были уже упакованы в
  водонепроницаемые пластиковые мешки. Поскольку Вильма Ержик потеряла
  одну туфлю, разутая нога тоже подверглась такой упаковке. После этого
  приступили к работе оперативники и сделали никак не меньше трехсот
  снимков. К этому времени прибыло подкрепление из Полиции Штата. Одни
  сдерживали напор упрямой толпы зевак, другие оттесняли телевизионщиков
  к зданию Муниципалитета. Художник- криминалист сделал зарисовку места
  преступления, нанеся все объекты на масштабную сетку.
   Наконец позаботились и о трупах, сделав все, кроме самого
  последнего... Пейтон протянул Алану пару хирургических
  продезинфицированных перчаток и пластиковый пакет.
   - Как насчет тесака?
   - Вытащу, - коротко буркнул Алан. Он готов был все, что угодно
  делать с Вильмой Ержик, даже мозги вытаскивать при необходимости, но
  только не трогать Нетти - к ней он всегда хорошо относился.