столько же высотой. Крышка была приклеена скотчем.
   Норрис сорвал скотч и открыл коробку. Предмет внутри был покрыт
  слоем папиросной бумаги, достаточно тонкой, чтобы не скрыть выпирающие
  углы предмета, но и достаточно плотной, чтобы не позволить увидеть,
  что это такое.
   Он потянул руку и хотел сорвать бумагу, но указательный палец тут
  же наткнулся на что-то острое - по всей вероятности, металлическое. В
  тот же момент железные челюсти прикусили папиросную бумагу вместе с
  тремя пальцами Норриса. Руку сковало острой болью. Он вскрикнул и
  отступил, схватив правую руку левой. Белая коробка упала на пол,
  папиросная бумага зашуршала.
   Ах, черт побери, как больно! Он схватился за папиросную бумагу
  свисавшую комом с пальцев и потянул. Под ней оказалась огромная
  крысоловка. Кто-то купил ее, зарядил, обернул папиросной бумагой,
  чтобы не сразу обнаружили и упаковал, как подарок. Теперь она
  вцепилась намертво в три пальца Норриса. Ноготь с указательного пальца
  был сорван, и Норрис с ужасом смотрел на свою окровавленную плоть.
   - Проклятье! - заорал он. В болевом шоке, вместо того, чтобы
  аккуратно снять защелку, он стукнул крысоловкой по краю стола Джона
  Лапонта. Травмированные пальцы, получив дополнительную нагрузку,
  отозвались такой болью, что заныло под мышкой. Норрис снова вскрикнул
  и, наконец, отогнул пружину, высвободив пальцы. Крысоловка