баку мертвой в коридоре на полу. Она читает
  записку, наколотую на штопор. Затем сама пишет четырнадцать или
  шестнадцать записок известного содержания и кладет их в карман пальто.
  Прихватывает также горсть круглых резинок из кухонного ящика.
  Добравшись до дома Вильмы, она проходит на задний двор, подбирает
  четырнадцать - шестнадцать камней и, обернув их записками, скрепляет
  резинками. Она должна была все это проделать прежде, чем швырять
  камни. Если бы она, бросив пару камней, снова начинала всю процедуру
  со следующей порцией, потребовалось бы гораздо больше времени.
  Совершив все это, она отправилась обратно домой, чтобы поплакать над
  телом убитой собаки.
   Алан чувствовал, что все было не так. Эта версия казалась глупой и
  неправдоподобной. Она предполагала такую цепь событий и действий,
  которые были изначально чужды душевному складу и природе Нетти Кобб.
  Убийство мужа явилось следствием длительных страданий от оскорблений,
  но убийство само по себе было поступком импульсивным, совершенным
  женщиной не в здравом уме. Если верить записям, сделанным в ходе
  следствия Джорджем Бэннерманом, Нетти не писала Элбиону Кобби никаких
  предупредительных записок.
   Гораздо более естественным казалось следующее: Нетти возвращается
  домой от Полли. Обнаруживает собаку мертвой в коридоре. Она достает из
  кухонного ящика тесак и мчится к дому Вильмы, намереваясь