рытую ладонь, и тот увидел
  царапины, которые, несомненно, принадлежали перу Сэнди Куфэкса,
  которым он расписывался. Там было два имени. Одно напечатано полностью
  - Сэнфорд Куфэкс, а второе - его личное, живое, Сэнди Куфэкс. И,
  конечно, оно было в тысячу раз лучше, потому что оно было настоящее.
  Сэнди Куфэкс держал эту карточку в руках и собственноручно поставил
  свой автограф. Собственноручно - это значит собственной рукой, а
  автограф - это значит свое собственное имя. Волшебное имя.
   Но там было еще одно имя - имя Брайана. Какой-то мальчик, его
  тезка, стоял перед началом игры на Эббетс Филд и всамделишный Сэнди
  Куфэкс, молодой и сильный, когда все его подвиги и слава были еще
  впереди, взял в руки эту карточку, может быть, еще хранившую приторный
  запах розовой жвачки, и поставил на ней свое имя... и мое тоже,
  подумал Брайан.
   И тут неожиданно вернулись ощущения те, которые он испытывал,
  когда сжимал в кулаке окаменевшую деревяшку. Только на этот раз
  ощущения были гораздо глубже. Гораздо! Аромат свежеподстриженного
  травяного газона. Сочный шлепок биты по бейсбольному мячу. Вопли и
  гогот болельщиков.
   - Здравствуйте, мистер Куфэкс, не могли бы вы подписать мне
  карточку?
   Узкое лицо. Карие глаза. Темные волосы. Рука взлетает вверх,
  сдирает с головы бейсбольное кепи и почесывает козырьком голову прямо
  над тем местом,