ткуда начинают расти волосы, у самого лба. Затем кепи
  водворяется на место.
   - Конечно, малыш. - Он берет карточку. - Как тебя зовут?
   - Брайан, сэр. Брайан Сигин.
   Скрип, скрип, скрип пером по карточке. И вот чудо: на бумаге
  расцветают волшебные слова.
   - Хочешь стать бейсболистом, Брайан? - вопрос звучит как поэма, а
  говорит он, не поднимая головы от карточки; держит ее своей огромной
  правой ручищей и пишет левой, той самой левой, которая очень скоро
  станет великой и знаменитой.
   - Да, сэр.
   - Тогда тренируйся, - и он возвращает карточку.
   - Да, сэр.
   Но он уже уходит, а потом пускается ленивой рысцой в сторону, к
  раздевалке, и его тень трусит рядом...
   - Брайан, Брайан?
   У него под носом щелкают пальцы, пальцы мистера Гонта. Брайан
  возвращается в действительность и видит, что мистер Гонт с
  любопытством наблюдает за ним.
   - Ты где был, Брайан?
   - Простите, - бормочет Брайан и неотвратимо краснеет. Он понимает,
  что карточку надо вернуть, вернуть немедленно и сразу уйти, но не в
  силах этого сделать. Мистер Гонт смотрит прямо ему в глаза, нет, еще
  глубже, в самый мозг, и Брайан не в силах отвести взгляд.
   - Итак, - мягко произнес мистер Гонт. - Будем считать, Брайан, что
  ты покупатель. Сколько бы ты заплатил за эту карточку?
   Отчаяние тяжелым каменным надгробием опустилось на его душу.
   - У меня всего...
   Левая