назад.
   - Простите меня, - сказала она. - Я не жму рук, и ради Бога не
  считайте меня нахалкой. Страдаю от артрита. - Она поставила коробку с
  пирогом на ближайший стеклянный ящик и продемонстрировала свои руки,
  затянутые в перчатки. Ничего особенно уродливого в них не было, но
  искривление бросалось в глаза, на левой чуть больше чем на правой.
   Были в городе женщины, которые считали, будто Полли кичится своим
  недугом, иначе зачем ей всегда и с такой охотой его демонстрировать.
  На самом деле все было совсем наоборот. Как истинная женщина, она
  придавала огромное значение своей внешности а несчастные, больные и
  некрасивые руки приносили ей немало огорчений. Она и в самом деле
  показывала их всем и каждому при первом же знакомстве и так быстро,
  что даже не успевала заметить мысль, всегда сопровождавшую такой
  поступок. А мысль была такая: "Смотрите скорее, вот такие они, и уж
  какие есть. А теперь давайте покончим с этим и перейдем к делу".
   Люди частенько ощущали неловкость, когда она демонстрировала им
  свои руки. Но с Гонтом ничего подобного не произошло. Он схватил своей
  необычайно сильной, как показалось Полли, кистью ее руку выше запястья
  и пожал ее. Этот жест должен был показаться ей чересчур фамильярным
  для первого знакомства, но не показался. Он был короткий дружественный
  и даже забавный. И все же она была рада, что он сделал это так быстро.
  Прикосновение