и Хью догадывался, что к тому времени,
  когда он доберется до дому, может разразиться ливень. Ему всегда не везет.
  Он шел теперь достаточно прямо, не качался как раньше, видимо, свежий воздух
  помог проветриться, и беспокойно глазел по сторонам. В голове у него была
  сумятица, и он надеялся, что хоть одна живая душа подойдет и даст повод
  разрядиться. Сегодня сгодился бы любой повод, даже самый ничтожный. Он с
  сожалением вспомнил мальчонку, которого отпустил безнаказанным вчера днем.
  Сегодня уж он бы размазал его по мостовой. И не был бы виноват. В его
  времена сопляки смотрели, куда шли.
   Он прошел мимо пустыря, на котором раньше красовался Центр Изобилия до
  того, как сгорел, потом мимо Шейте Сами, мимо скобяной лавки... и вот
  подошел к Нужным Вещам. Взглянул походя на витрину, посмотрел вперед но Мейн
  Стрит, мысленно прикинул, что вполне еще может успеть до того, как польет по
  настоящему... и вдруг замер как вкопанный.
   Ноги пронесли его к этому времени мимо Нужных Вещей, и пришлось
  возвращаться. Над витриной горела всего одна лампочка, мягко освещая три
  предмета, ночующие там. Свет пролился и на лицо Хью и чудесным образом
  преобразил его. Он стал похож на маленького уставшего мальчика,
  пересидевшего свое время ложиться в кровать и неожиданно увидевшего то, что
  он хотел бы получить в качестве рождественского подарка, то, что он должен
  был получить, так как ничто другое на всей цветущей земле не