ости и
  выбросят осколки ни секунды не раздумывая.
   - Я никогда в жизни так не сделаю! - в ужасе воскликнула Нетти.
   - Уверен. И это то, что мне в вас нравится, Нетита.
   У Нетти брови поползли вверх.
   - Откуда вам известно, мое имя?
   - У меня чутье. Я никогда не забываю ни лиц, ни имен.
   Он скрылся за шторой в подсобке, а когда вернулся, в руках у него была
  развернутая картонная коробка и папиросная бумага. Бумагу он положил на
  витринную стойку и свернул из нее некое подобие корсета (бумага меняла свою
  форму, производя при этом таинственные звуки типа шр-шр, тс-тс, зек-зек),
  затем сложил картонную коробку, которая оказалась вполне подходящего размера
  для абажура.
   - Я уверен, вы будете превосходной хранительницей того сокровища, которое
  приобретаете, - приговаривал Гонг. - Поэтому и продаю его вам и только вам.
   - Правда? Я думала... мистер Китон... и шутка...
   - Нет, нет, нет! - Гонт полусмеялся-полувозмущался. - Шутку может
  придумать каждый. Люди не без чувства юмора. Но отдать предмет человеку,
  который будет его холить и лелеять... это уже совсем другое дело. Мне иногда
  кажется, Нетита, что я на самом деле торгую счастьем. Вы не согласны?
   - Да, - серьезно произнесла Нетти. - Так оно и есть, мистер Гонт. Вы
  сделали меня по-настоящему счастливой.
   Он продемонстрировал свои желтые кривые зубы в широкой улыбке.
   - Замечательно! Просто замечательно! - Мистер Гонт поместил папиросный
  корсаж внутрь коробки,