не станут дышать в
  дурацкую трубку, что лучше всяких паршивых полицейских знают свои права. И
  тогда Норриса начинало тошнить, такой уж у него был особенный
  пищеварительный тракт. Шейла, бывало, поддарзнивала его, говоря, что он
  точь-в-точь как Сержант Энди в телесериале "Близняшки", но Норрис не
  соглашался. Сержант Энди всегда рыдал, когда видел мертвецов, а он, Норрис,
  не рыдал, всего лишь чувствовал желание сблевать на них, и кстати, чуть
  действительно не сблевал на Хомера Гамаша, когда увидел его в яме на
  Отечественном Кладбище, избитого до смерти его же собственным протезом.
   Норрис взглянул на расписание, убедился, что Энди Клаттербак и Джон
  Лапонт на дежурстве, потом на доску объявлений - для него сегодня ничего
  нет, что тоже замечательно. Ко всему прочему вернулась из чистки его вторая
  форма, в кои-то веки вовремя, что избавляет его от необходимости ехать домой
  переодеваться.
   К полиэтиленовому пакету была приколота записка: "Эй, Барни, - ты должен
  мне 5 долларов 25 центов. Не вздумай увиливать на этот раз, иначе к заходу
  солнца забудешь как тебя звали". И подпись: Клат.
   Хорошее настроение Норриса не могла испортить даже категоричность
  записки. Шейла Брайам была единственной сотрудницей Конторы шерифа, которая
  считала, что он похож на героя передачи "Близняшки", причем Норрис
  догадывался, что она также единственная, кроме него самого, кто эту передачу
  смотрел. Остальные