Норрис почувствовал некоторое удовлетворение, заметив, что руки у Китона
  дрожат.
   - Я уже просто до ручки дошел от таких самоуверенных ублюдков, как вот
  этот... - Он кивнул на Норриса. - Делаю все, что в моих силах для этого
  города... черт побери, я для этого города уже много сделал... и устал как
  собака, от бесконечных претензий. - Он замолчал, сглотнув слюну, и огромный
  кадык забегал челноком на жирной шее. А потом завопил:
   - Он обозвал меня Умником, а тебе прекрасно, известно, как я к этому
  отношусь!
   - Он извинится, - примирительным тоном произнес Алан. - Правда, Норрис,
  ты ведь извинишься?
   - Не думаю, что должен, - сказал Норрис, чувствуя как неослабевающий гнев
  вызывает все новые приступы тошноты. - Я знаю, что ему это не понравилось,
  но он сам меня вынудил. Я спокойно стоял вот тут и смотрел в зеркало,
  поправляя галстук. как он меня сграбастал и швырнул об стену. Я здорово
  треснулся головой. Слушай, Алан, в такой ситуации не станешь выбирать
  выражений.
   Алан перевел взгляд на Китона.
   - Это правда?
   Китон потупился.
   - Я был вне себя.
   Эти слова, в устах такого человека, как Китон, были почти извинением.
   Он взглянул на Норриса - понял он это или нет. Похоже было, что понял. Ну
  и хорошо, сделан первый большой шаг к перемирию Алан слегка расслабился.
   - Можно считать инцидент исчерпанным? - спросил он сразу обоих. Будем
  считать это несчастным случаем и забудем?
   - Что до меня, я