на Китона в упор.
   Тот встретился с его взглядом, но почти сразу опустил глаза на свою
  сигару и продолжал вытаскивать ее из целлофановой упаковки.
   - В следующий раз, когда ты припаркуешься в неположенном месте, я
  пришлепну тебе талон сам, лично, и тогда, обещаю, штраф заплатить придется,
  - сказал Алан. - А если ты еще хоть раз потянешь на кого-нибудь из моих
  помощников, я привлеку тебя к уголовной ответственности. И это случится вне
  зависимости от того, какими бы идиотскими правами не были облечены члены
  городского управления. Ведь у меня тоже есть права, ты понимаешь?
   Китон продолжал разглядывать свою сигару. Когда он снова поднял глаза на
  Алана, они превратились в крохотные льдинки.
   - Если ты взял себе целью проверить мою задницу на прочность, шериф
  Пэнгборн, валяй, проверяй. - На лице Китона была, очевидно, написана ярость,
  но кроме нее. Алан не сомневался, из глубины глаз проглядывало еще кое-что.
  И ему показалось, что это страх. Он видел его? Чувствовал? Трудно сказать,
  да это и неважно. Гораздо важнее то, чего именно боялся Китон. Вот именно
  это было важно чрезвычайно. - Ты меня понял? - повторил он.
   - Да, - сказал Китон.
   Неожиданно резким движением он сорвал наконец целлофан и швырнул его на
  пол. Сунув сигару в рот, промычал:
   - А ты меня понял?
   И снова заскрипело кресло, когда Алан подался вперед. Он смотрел на
  Китона не мигая.
   - Я понял то, что ты сказал, Дэнфорд, но убей меня Бог,