ее
  там за кассовым аппаратом в излюбленном шарфе, повязанном чалмой на голове,
  но это не значит, что она обязательно там и теперь. Видавший виды маленький
  "юго", на котором она ездила, мог благополучно стоять в гараже, которого
  Брайану отсюда не видно.
   Он подъехал по дороге к дому, спешился и поставил велосипед на опоры.
   Сердце колотилось так, как будто собиралось выбраться на волю через уши и
  горло. Не сердце, а какая-то ритм-группа. Он подошел к входной двери,
  репетируя про себя фразу, которую скажет в том случае, если Вильма все же
  окажется дома.
   Здравствуйте, миссис Ержик, скажет он, я Брайан Раск из соседнего
  квартала. Я учусь в Средней школе и мы вскоре собираемся распространять
  подписку на журнал, чтобы на вырученные деньги приобрести новые костюмы
  нашим оркестрантам. Вот я и опрашиваю людей, не желают ли они подписаться на
  журнал. Если хотите, я приду позже, когда у меня на руках будут бланки.
   Нам обещают премии, если много продадим.
   Звучало вполне убедительно и тогда, когда он только составлял этот
  монолог по дороге и теперь, но все равно Брайан нервничал. Он еще постоял
  некоторое время на крыльце, прислушиваясь, не донесутся ли из дома
  какие-нибудь звуки - радио, телевизор (если, конечно, Вильма смотрит
  что-нибудь кроме "Санта Барбары", а до начала очередной серии еще добрых два
  часа), пылесос, наконец. Ни звука, полная тишина. Но опять-таки, это
  означает не больше,