Майра. Я
  должна была сделать это еще в среду, но у меня в кошельке было всего четыре
  доллара, и я решила, что чек он не согласится принять. А знаешь как неловко,
  когда тебе отказывают. Но с тех самых пор я себя, не переставая, кляну.
  Представляешь, ночью глаз не сомкнула! Ты наверняка сочтешь это глупостью,
  но это святая правда.
   Майра вовсе не считала это глупостью и полностью верила в правдивость
  подруги, потому что сама тоже ни минуты не спала прошлой ночью. Зато Кора
  категорически не права, если считает, что фотография должна принадлежать ей
  только потому, что она первая ее увидела - как будто первенство в таких
  вещах дает особые права.
   "Тем более, что я не верю, будто она первая ее увидела, - бормотала
  Майра. - Я как раз думаю, что все наоборот".
   На самом деле вопрос, кто первый увидел эту великолепную фотографию, был
  абсолютно несущественным, гораздо более существенным было то, как бы
  почувствовала себя Майра, придя в дом к Коре и увидев фотографию Элвиса над
  камином как раз между керамическим бюстиком Элвиса и фарфоровой кружкой с
  изображением Элвиса. Стоило Майре об этом подумать, как кишки сжимались в
  комок, поднимались к сердцу и повисали там, как выстиранный коврик на
  веревке. Точно такие же чувства она испытывала в первую неделю войны против
  Ирака.
   Это несправедливо. У Коры была блестящая коллекция вещей, так или иначе
  изображавших или напоминавших об Элвисе, она даже однажды побывала