ородной почвы и, роняя
  стекающие между пальцев ручейки бурой жижи, направился прямо к бельевым
  веревкам.
   Ближайшая к огороду веревка была завешена простынями по всей длине.
   Они были еще сырые, но сохли прямо на глазах, обдуваемые ветерком. И
  прихлопывали при этом, восхищаясь собственной сверкающей белизной, Иди,
  нашептывал в ухо Брайану голос мистера Гонта, давай, Брайан, иди и сделай
  это. Будь смелым и решительным как Сэнди Куфэкс.
   Брайан поднял руки ладонями вверх. Он был несказанно удивлен собственным
  неожиданным возбуждением, как недавно во сне. Теперь он радовался, что не
  струсил. Ведь это и в самом деле забавно.
   Он вытянул руки вперед разглядывая причудливые, грязные полосы, веером
  расползавшиеся до локтей. И вот комья грязи полетели на чистые простыни
  шлеп-шлеп.
   Он вернулся в огород, зачерпнул еще две пригоршни и залепил их на другие
  простыни, потом еще и еще. Он носился взад и вперед, как помешанный,
  зачерпывал и швырял, зачерпывал и швырял.
   Он бы так весь день безумствовал, если бы не услышал крик. Сначала ему
  показалось, что кричат на него. Брайан съежился и даже испуганно взвизгнул.
   Но тут же понял, что кричала миссис Хэйверхилз, подзывая свою собаку.
   Так или иначе ему пора было убираться отсюда. И поживее. Осмотрев плоды
  своего труда, он сразу почувствовал прилив стыда и сожаления.
   Простыни некоторым образом защитили остальное белье, но сами превратились
  в грязные тряпки. Только