- Это ты, Брайан?
   - Да, мама, - то, что он делал на дворе Ержиков уже казалось далеким и
  нереальным, как сон. Вне всяких сомнений мальчик, который теперь стоял в
  залитой солнечным светом чистой кухне, мальчик, который открывал холодильник
  и доставал оттуда молоко, никак не мог быть тем самым мальчиком, который
  погружал руки в грязь на огороде Вильмы Ержик, а потом швырял эту грязь на
  простыни Вильмы Ержик, швырял, и швырял, и швырял.
   Конечно, нет.
   Брайан налил себе молока, разглядывая при этом руки. Они были чистые.
   Красные, но чистые. Он поставил пакет молока обратно. Сердце уже совсем
  угомонилось и работало в обычном ритме.
   - Как прошел день в школе? - спросила Кора.
   - Нормально.
   - Хочешь посмотреть со мной телевизор? Скоро начнется "Санта Барбара", а
  сейчас идет "Поцелуй Херши".
   - Конечно, хочу, - сказал Брайан. - Но сначала поднимусь к себе
  ненадолго.
   - Только не оставляй там стакан. Молоко прокисает и начинает вонять, а
  потом стакан не отмывается в посудомойке.
   - Я принесу его обратно, ма.
   - Смотри, не забудь.
   Брайан поднялся к себе в комнату и провел полчаса в сладостных мечтах над
  карточкой Сэнди Куфэкса. Когда к нему заглянул младший брат Шон и спросил,
  не хочет ли он сбегать с ним вместе в угловой магазин, Брайан захлопнул свой
  альбом бейсбольных карточек и сказал Шону, чтобы тот выметался и не смел
  возвращаться, пока не научится стучать в дверь, если она закрыта. Он слышал,
  как